25.11.2023

прп. Симеон Новый Богослов. Слово 78, часть 3. Беседа с иг. Варнавой в Воскресной школе.

Если ты пребудешь в молитве сей долгое время, всеусильно и от всей души умоляя Господа и толкая неустанно в двери милосердия Его, то будь уверен, что Он не оставит тебя, но научит тебя, – или Сам, или чрез какого-либо раба Своего, – тому, что тебе подобает творить, и по благодати Своей и молитв ради того раба Своего, подаст тебе силу и совершит все то. Ибо без Божией помощи не возможешь ты ничего сделать, но, как я сказал, Бог будет для тебя все. При таком порядке, пусть Христос еще не все для тебя, и ты не все еще совершаешь во Христе, по крайней мере ты подчиняешься друзьям Его и приставникам, и чрез посредство сих друзей Его являешься рабом Ему, – по крайней мере творишь волю рабов Божиих, а не свою (воля же рабов Божиих есть воля Божия), – по крайней мере делаешь нечто Бога ради и не остаешься праздным, и находишься в состоянии смирения, а не превозношения. Вспомни, что я сказал прежде, что из военачальников и начальников всех, иные суть рабы царя, иные – друзья, чрез посредство коих делаются друзьями царя и те, кои состоят под властию каждого из них, которые, хотя не видят царя и не беседуют с ним, но, служа верно военачальнику или начальникам своим как самому царю, надеются, что чрез посредство тех, кому служат, получат от царя дары и чины. Некоторые из них, пользуясь ходатайством начальников своих, получают от царя дары, каких ожидали; некоторые же сами делаются именитыми чрез свое мужество и преуспеяние, за что царь берет их к себе, чтит их и делает начальниками и ходатаями о других. Тогда они удостоиваются лицом к лицу служить царю своему, беседовать с ним и слышать глас его.

Если ты не хочешь искать лучшего, как я указал, а хочешь лучше причислиться к наименьшим и быть в подчинении у простых воинов, не именитых, хочешь быть кое-каким послушником между другими кое-какими, подобными тебе, а не желаешь быть в служении духовным начальником, то чего ради осуждаешь меня, когда я называю тебя мертвым, или слепым, или больным, или параличным, устраненным от служения Царю Христу? – Но се слышу речь твою ко мне, что ты сидишь в келлии и в уединении внимаешь себе самому, и никому никакой не причиняешь обиды. Спрошу тебя и я: скажи мне, был ли бы ты доволен, если б то, что ты теперь делаешь, делал слуга твой или послушник, – если бы и он, вознебрегши о тебе, оставил служение тебе, пошел и сел в келлии своей, думая, что не делает обиды ни тебе, ни другому кому? Какой человек даже слышать это может равнодушно? Как же ты, сидящий в келлии своей и от других только принимающий услужение, дерзаешь говорить, что служишь Богу? – Скажи мне, какими это делами ты служишь Ему? Ты, который даже и в том случае, если б сам себе во всем служил и рукоделием своим добывал все потребное для тела твоего, даже и в таком случае не должен бы был говорить, что служишь Богу? Слугу не хвалят, если он питается и одевается сам от себя, а между тем господину своему не отдает должного от труда рук своих, – что обычно называется оброком, или уроком.
Напротив, за это его не только осуждают, но и наказывают. Как же мы с тобою, – которые живем, как вельможи, предаемся покою, беспечности и бездействию, и не только ничего не делаем и не служим другим, но, когда не видим услужения себе от других, негодуем, бранимся и ропщем, – как, говорю, мы дерзаем говорить, что служим Богу и никого не обижаем! Ибо, кто может кому послужить чем и не хочет им послужить тем, тот обижает их и делает себя повинным Страшному суду Господа, Который речет им: идите от Мене, проклятии, в огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его. Взалкахся бо, и не дасте Ми ясти и прочее (Мф.25и далее). Был Я в болезни, и вы не послужили Мне. Как же и каким лицом будем мы смотреть на сего страшного Судию, когда Он приидет испытать дело каждого из нас?

Не прельщайтесь. Бог есть огнь, и когда пришел на землю и сделался человеком, вверг огнь на землю, как Сам говорит (Лк.12:49). Огнь сей всюду обходит, ища себе вещества, то есть доброго сердца и произволения, чтобы пасть внутрь его и возжечься. В ком возжигается он, в том восходит в пламя великое, досязающее до небес, и не даст уже ему быть в бездействии или предаваться покою. Он не опаляет души, в которой возгорается, хотя возгорание сие бывает не без восчувствования его душою, как думают некоторые из мертвых (душою). Душа не есть бесчувственное вещество, но есть существо чувствующее и разумное. Почему она в самом начале чувствует и сознает возгорание огня того, – и сие тем паче, что оно сопровождается чрезмерным и нестерпимым болезнованием (сердечным). Потом, когда огнь сей очистит нас совершенно от всякой скверны страстей, тогда навсегда уже делается внутрь нас и пищею, и питием, и светом, и радостию, – нас самих делает светом по причастию, – в той мере, в какой делаемся мы сами причастными света его. Как печь возжженная сначала только коптит от дыма, исходящего из дров, а когда разгорится посильнее, тогда вся делается светлою, подобно огню, и не омрачается уже никакою копотью от дыма, так и душа, начавшая гореть божественным желанием, сначала видит вместе с огнем Духа внутрь себя и тму страстей, исходящую наподобие дыма, и, сознавая, что эта сущая в ней мрачность от тмы страстей есть ее собственное дело, плачет и сокрушается, – чувствуя же, как лукавые помыслы и злые пожелания попаляются тем огнем, как терны и волчцы, и превращаются в прах, радуется. Когда же все сие сгорит и естество души останется одно без страстей, тогда существенно с нею соединяется и божественный оный огнь и начинает гореть и светить в ней, тогда и она делается причастною сего мысленного огня, как печь причастною огня вещественного, – равно и тело причащается тогда сего божественного и неизреченного света и бывает огнь по причастию. Да ведаем, однако ж, что этому всему невозможно совершиться в нас, если мы не возненавидим мира и всего, что в мире, с готовностию даже и живот свой положить за сие дело Божие, как говорит Господь (Лк.14:26). И иным образом огнь сей в нас не возгорается.

Которые сподобились приять в себя сей огнь, те не только сами освободились совершенно от всех болезней душевных, но и других многих, которые были немощны и больны душевно, извлекли из сетей диавола и уврачевали, – и принесли их как дар Владыке Христу. Божественный огнь оный научал их всякому ведению и искусству духовному и всякой премудрости, – и они всю жизнь свою благоугождали Богу. Таков был Петр, божественный Апостол, приявший ключи царствия небесного; таков был Павел, восхищенный до третьего небесе, и прочие Апостолы. Таковы были святые богоносные отцы наши и учители, которые силою сего божественного огня пожгли, как терния, и уничтожили все ереси, которые повелевали демонам, как непотребным рабам, и те со страхом повиновались им. Таковыми были и бывают всегда те, которые так возлюбляли Бога, что не жалели ради угождения Ему самой жизни своей.

Вот эти и другие, подобные им, справедливо называются рабами, всегда работающими Богу, а не те, которые еще в грехах суть и которые подобны рабам лукавым, погрешающим против господина своего, – не те также, которых еще борют страсти и которые походят на боримых и противоборствующих, и таким образом всегда воюющих с врагами своими, – и не те, которые не стяжали еще добродетелей, но подвизаются о стяжании их, и которые походят на увечных, у которых недостает или рук, или ног, или носа, или ушей, или других каких частей тела. По заповеди Апостола, нам, во-первых, надобно преуспеть во всякой добродетели и соделать своего по Богу человека совершенным и всецелым, так чтобы в нем не было недостающим ни одного члена, то есть ни одной добродетели. И не иначе, как уже пришедши в меру сию, получим мы от небесного Царя благодать Духа, как воины получают оброк от царя земного. Тогда-то, наконец, как сделавшиеся уже мужами совершенными, достигшими в меру возраста исполнения Христова и сопричислившиеся к воинам и рабам Господа, тогда-то, говорю, как воины Христовы, поднимем мы решительную брань против врагов. Кто, как говорит божественный Апостол, воинствует своими оброки когда? (1Кор.9:7). – И что называет он оброком? Царский кошт. Если таким образом и мы не получим от Бога хлеб оный, который сходит с неба и дает живот миру, то есть благодать Святого Духа (ибо это есть духовный кошт, коим питаются делавшиеся воинами Христовыми, и в это облекаются они духовно вместо всякого оружия), то, скажи мне, каким образом можем войти в строй воинства Божия и сопричислиться к рабам Его?

Но приидите, умоляю вас, проснемся от тяжкого сна беспечности, все желающие освободиться от рабства страстей. Притечем ко Христу, истинному Владыке, с готовностию соделаться рабами Его. Восподвизаемся и мы явиться делом такими, какими слово наше изобразило истинных рабов Божиих. Перестанем с небрежностию относиться к делу спасения своего и обманывать себя самих, придумывая извинения себе во грехах своих и говоря, что никак невозможно быть сему, то есть достигнуть показанного совершенства в настоящем роде, – и философствуя таким образом в ущерб спасению нашему и на пагубу душ наших. Ибо, если захотим, возможно, и так удобовозможно, что одного произволения нашего достаточно к тому, чтобы воззвать нас на такую высоту. Где готово произволение, там нет уже никакого препятствия. И что говоришь ты, человече? Бог хочет соделать нас из людей богами (произвольно, однако ж, а не принудительно), – а мы время выставляем в предлог и отвергаем благодеяние. Не безумие ли это и не крайнее ли невежество? – Бог так сильно сего желает, что сошел на землю и воплотился именно для этого только. Почему если только восхощем и мы, то совершенно ничто не может уже воспрепятствовать сему, – только прибегнем к Нему с теплым покаянием. Когда же и Он приближится к нам и коснется сердец наших хоть лишь краем пречистого перста Своего, тогда возжжет светильники душ наших и не даст уже им погаснуть до скончания века, – и вовеки, – и еще. Ему подобает слава, честь и поклонение ныне и присно, и во веки веков. Аминь.