Цитата дня

Цитаты из Библии




31.10.2018

Таинство веры. О Боге легче молчать, чем говорить

Потому что говорить нужно, подбирая слова, понятия к сверхъестественному. Во мне происходит сейчас борьба между сложностью положения говорить о Боге и искренним желанием помочь тебе Его найти, ибо это перевернёт всю твою жизнь, всё сознание. И перевернёт очень добро и прекрасно.


Кадр из фильма "Письмо с Афона", протоиерей Сергий Баранов

«Таинство не понимается.Таинство переживается»

Задавать вопросы всегда легче, чем на них отвечать. Тем более, если это вопросы серьёзные, сложные, выходящие за рамки обычного. «Где же мой Бог?» – спрашиваешь ты, «Как я могу Его увидеть, убедиться, поверить?».

Как можно объяснить человеку, никогда не переживавшему состояния любви, что это или как? Очень трудно подобрать слова, сравнения, иногда ты можешь ему ответить лишь так: «Любовь – это не здесь (показываю на голову), Любовь – это вот тут (показываю на сердце)».

О Боге легче молчать, чем говорить. Потому что говорить нужно, подбирая слова, понятия к сверхъестественному. Во мне происходит сейчас борьба между сложностью положения говорить о БОГЕ и искренним желанием помочь тебе Его найти, ибо это перевернёт всю твою жизнь, всё сознание. И перевернёт очень добро и прекрасно.

И я начну точно также…. БОГ – это не здесь (показываю на голову), БОГ – вот тут (показываю на сердце).

Есть такое направление в изобразительном искусстве импрессионизм. Буквально это переводится с французского impressionnisme (от impression), как «впечатление». Буквально и очень точно. Принцип воздействия этого искусства (оно, кстати, может быть и не изобразительным) в том, что оно действует не через логику, как реализм, а через впечатление. То есть, логически рисунок, композиция, цвет могут быть нарушены в пределах привычного, но воздействие на впечатление человека может быть ещё мощнее и точнее, чем в обычной форме. Художники заметили эту особенность психики человека и стали использовать в своих творческих целях. Делая, таким образом, сознательные акценты в тех деталях, которые они хотят особенно подчеркнуть и наоборот пренебречь тем, что в их творческой задаче второстепенно. Например, я ставлю перед собой задачу нарисовать не сюжет, а радость, не событие, а состояние. Можно это сделать в реалистической манере и придётся потрудиться. Но можно пойти и другим путём, нарисовать радость в наивном искусстве, как детский рисунок. И то, и другое будет работать. Первое через логику к сердцу, второе прямо в сердце. В этом, кстати, импрессионисты ничего не изобрели. Человечество за много сот лет пользовалось этим принципом. Впечатление мощнее и точнее логики.

Неслучайно, ещё в начале ХХ столетия известный французский художник Матисс побывав в России и познакомившись с русской иконой, воскликнул: «Мы открываем новое в изобразительном искусстве, а в русской (византийской) иконописи всё это есть уже много веков».


Борис и Глеб на конях. Середина XIV в.,Государственная Третьяковская галерея, Москва.

Иконописец пишет не портрет и не событие. Он пишет состояние и в этом творчестве ему часто мешают тесные рамки реализма. Ему хочется писать точнее, ярче, понятнее сердцу. Ни в коем случае, нельзя путать с западной чувственной, эмоциональной живописью. Запад пишет человеческие состояния, Византиец – воплотившегося Бога. Даже когда пишет Богородицу или святых он пишет обо́жение. Обо́жение, которое не возможно написать в реализме. Всё время будет получаться человек. Но мы пишем не человека, а состояние. Иконописец не скован законами пропорций и перспективы. Он подчиняет их своей духовно-творческой задаче. Делает перспективу обратной, ломает пропорции для того, чтобы сделать нужные ему акценты. Например, рисуя печально-умилительное состояние в наклоне головы Богородицы, он сознательно ломает линию глаз, чтобы Она в тоже время смотрела прямо на тебя. В реализме – это преступление, в иконописи и импрессионизме – обычный приём, ради конкретного результата. И самое главное, это работает и работает очень мощно и точно.

Почему я так много уделил внимания импрессионизму? Я хочу тебе сказать, что Бог не материя, Бог – дух. К теме Бога нельзя подходить с мышлением патологоанатома. Его нельзя мыслить в таких критериях, категориях. Здесь нужен совершенно другой «инструментарий», категорически иной подход. Я хочу тебе сказать самую главную мысль – нельзя познать Бога логически. Логика может только говорить о Нём. О Нем, но не с Ним. Понимаешь, ОН в другом формате. Он не логичен, иррационален.

ОН – БОГ. Твой рассудок слишком узок, чтобы вместить ЕГО. Ты будешь переживать все время катастрофу, пытаясь логикой понять сверхлогику. Ты, или сойдёшь с ума, или сломаешься и станешь безбожником, что, кстати, не лучше первого. Вера, это совершенно не то, что ты себе доказал. Вера – это состояние. Состояние очень реальное, это не умозаключение. Умозаключение – это философское понятие, в котором ты рассуждаешь, но не переживаешь. Вера – это событие, которое ты переживаешь очень реально, не отвлеченно. Со-бытие... Ты входишь в Бытие Бога и это не фантазии, это твоя реальность, в которой ты находишься. Ты не думаешь об ЭТОМ, ты ЭТО переживаешь.

Любопытный факт: один из ведущих сотрудников института мозга в конце своей научной карьеры сказал: «Я всю жизнь занимался мозгом, а надо было сердцем…». Т.е. ум человека, то, что определяет его «Я» не в голове, а в сердце. Сердце мыслит. Мозг анализирует, но окончательную оценку дает сердце. Сердце мыслит, видит, слышит. Что такое «проницательный человек»? Это человек, который видит более тонко, чем предмет, событие. Это способность дать правильную оценку. Но это состояние скорее харизматическое, чем логическое. Это не анализ, это, я употребляю такое слово, «чутьё». Это очень тонко и это из сердца. Т.е. именно сердце - тот орган, который способен видеть тонкое, неуловимое. Бог находится именно в этой области. Не в рассудке (рассудок слишком грубый инструмент, чтобы заниматься сверхтонким), а в интуиции. Интуиция – это ум сердца. Сердце так мыслит. И здесь разница между возможностями рассудка и интуиции как у оптического микроскопа с лазерным…

Царствие небесное внутри вас есть. Господь говорит о сердце, которое имеет способность переживать это Царствие Небесное, т.е. Бога. Это именно тот орган, который видит духовное.

Даже душевное не доступно рассудку. Чтобы слышать музыку Рахманинова недостаточно быть рассудительным человеком. Ее нужно слышать не ухом, а сердцем…. Иначе, ты будешь к ней равнодушен. Но духовная область ещё более тонкая, чем душевная. Здесь камертон вашего сердца должен быть настроен ещё более чутко. Религиозные люди знают, где находится Бог, и поэтому выстраивают свою духовную жизнь именно там – в сердце, мыслительной способностью которого является интуиция, природа которой харизматична.

Бог дал человеку рассудок, и мы пользуемся им, как Богоданным инструментом. Другое дело, что мы должны понимать его ограниченность в тонких, духовных моментах человеческого бытия, особенно в отношениях с Богом. Состояние веры я не отделяю от состояния молитвы. Молитва, происходящая в сердце человека христианина выводит его в совершенно иную сферу бытия. Он мироощущает, живет по-другому.

Молитвой, происходящей в сердце, я называю именно Иисусову молитву, которая происходит безвидно, безо́бразно, бесчувственно и в тоже время очень реально, не мечтательно. Вид, образ, даже чувство будут заставлять тебя переживать Бога очень грубо, по человечески так как Он НЕ ЕСТЬ. Поэтому, в духовной практике православной молитвы Иисусовой одним из главных условий является нахождение ума не в голове, а в сердце. И здесь смысл не только в сосредоточении, рассудок мыслит образами, логическими цепочками, которые будут постоянно отвлекать ум от главного. Но, что ещё очень важно, природа Бога такова, что она мыслится, переживается не в том формате. Она безо́бразна и в то же время очень реальна для того, кто в практике своей духовной жизни поймал правильный фокус своего духовного зрения.


Почему ты не видишь сердцем? Потому что ты не привык, ненаучен им пользоваться, и, в связи со своей незанятостью, неупотреблением, нерв сердца стал атрофироваться. Если бы человека с рождения держали в совершенно темной комнате, его зрительный нерв отмер бы в связи с незанятостью. И человек сказал бы – я ничего не вижу, значит, ничего нет.

Это трагедия, но не катастрофа. Существуют реальные рецепты восстановления жизнедеятельности нашего сердца, не как насоса перекачивающего кровь, а как органа духовного зрения. Нужно просто дать ему духовную работу. Православная аскетика дает целый ряд рецептов для работы сердца. Это и пост, и труды для усмирения бунтующей плоти, и послушание, которое ломает наше ЭГО «Я». И много другое, но самым главным можно назвать молитву, которая должна практически переходить по мере духовного роста из области говорения в область состояния. Неслучайно, словесная форма молитвы святых отцов по мере их приближения к Богу сокращалась и, в конце концов, переходила в форму благоговейного молчания, которое было глубже и богаче любого слова.

Говоря о самом высоком и, тем самым как бы определяя вектор нашего духовного движения, сразу обращаю внимание на то, что духовное делание предполагает постепенность, огромное терпение, стабильность и избегание эмоциональной разгоряченности. Конечно, с советом тех, кто знает эту науку.

В сущности, МОЛИТВОЙ отцы называют именно молитву Иисусову, всё же остальное – псалмопением, как то: чтение Псалтири, канонов и акафистов. Псалмопение может быть подготовительной фазой перед молитвой Иисусовой, настройкой души на духовный лад. Но, в связи со сложностью, повествовательностью текста оно мешает человеку войти в состояние безо́бразного мышления, которое необходимо для внимательной молитвы. Молитва Иисусова, в отличие от псалмопения, движется не поступательно вперед, а по кругу не выходя из простой короткой формы, которая сменяет одна другую, одну и ту же: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Что позволяет подвижнику уходить от образного, логического, сложного мышления во время молитвы в область без-о́бразного, простого, точного. Это не дается легко и быстро. У некоторых это занимает годы, у других десятилетия, даже при соблюдении главного условия постоянства. Кстати, постоянство, не смотря ни на что, и есть одно из самых главных качеств смирения. Т.е. когда человек определился со своей целью (Бог) он не сходит с заданного пути ни при каких условиях, даже если у него 10 лет ничего не получается, но он не отчаивается, не расстраивается, не опускает руки и всё же делает и делает своё дело. Это уже огромный результат. Он научается науке смирения, т.е. быть смирным, несмотря ни на что, мирным, мягким. Это главное условие молитвы, её фундамент – смирение. Неслучайно, Господь сказал, блаженные нищие духом, яко тех есть Царство Небесное. Нищие духом, т.е. смиренные, наследуют Царство Небесное, значит, обретут молитву, как принцип Боговидения. Можно сказать, что смирение неотделимо от состояния молитвы. Держа внимательную молитву подвижник подобен канатоходцу – чуть вправо или влево, и ты потерял опору. Он должен быть очень чутким, гибким, мягким. Это позволяет ему не испугаться, не сорваться эмоционально. Равновесие в теле, в душе, иначе - падение.

Ни терпение, ни смирение, ни внимание не достигается усилием воли, только долгим опытом делания не смотря ни на что. Поэтому в науке Иисусовой молитвы очень важную роль святые отцы отдавали количеству, которое со временем через науку смирения переходит в качество. И не случайно первым этапом молитвы Иисусовой они определили молитву словесную. Т.е. когда подвижник занимает максимальную область своего духовного пространства сначала просто произношением этой молитвы. Максимально, т.е. со временем непрестанно. Это реальность, когда человек делает одно и то же много раз, это переходит в привычку. Как часто мы говорим «привычка – вторая натура». Привычное мы делаем уже бессознательно, интуитивно. Но мы это делаем, это уже делание. Если мы наряду со словесной формой будем постепенно стараться держать внимание в словах молитвы. Ни в коем случае не вдумываться в глубокий смысл. Просто держать ум в словах молитвы, оставляя его простым, несложным. Наша интуиция перейдет из бессознательного в сознательное, умное. Мы станем привыкать к состоянию молитвы, оставаясь в нем дольше и дольше. Именно к состоянию от говорения к состоянию.

Я хочу подвести итог. Бога нужно искать в правильном направлении, не в логике, а в сердце. Нельзя говорить о сердце только как об органе чувств. Оно мыслит, видит, слышит. Там наш ум, в более тонких его возможностях, чем рассудок. Рассудок - рассуждает, ум (сердце) - даёт окончательную оценку. Это, во-первых.

Во-вторых, ум сердца нужно развивать. Это не происходит легко. Нужен духовный труд, который на всю жизнь долгий и стабильный. В наставлении монахини Иулиании (заведующей иконописной мастерской Троице — Сергиевой лавры) есть такие слова: «Если ты хочешь научиться писать икону, тебе нужно делать это как можно чаще и усердней».

Царствие Божие нудится, и употребляющий усилие достигают его.

И еще один важный момент. Не нужно быть чрезмерно серьёзным, зажатым, замороченным. Духовный труд должен идти просто, несложно. На Афоне один молодой монах говорил мне, когда я попал в послушание к старцу Греку, то стал пылко его расспрашивать, как творить Иисусову молитву, на что он очень просто ответил, вот так – протянул вперед руку с четками и произнес: «Кирие Исусе Христе, элейсон мэ». Нет, я хотел спросить о технике, дыхании, скажите, как? Опять, вот так: «Кирие Исусе Христе, элейсон мэ». Т.е. отец акцентировал внимание молодого монаха на том, что главное то, что этим нужно заниматься много, долго, стабильно и иметь ум логически простым, не замороченным. Бог не видится сложным умом. Ум должен быть чистым, простым. Блажены чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

И самое главное, что это правда, правда, подтверждённая тысячами православных святых. Людей, таких же, как мы, но через подвиг, искренность, постоянство достигших состояния обожения. Когда Бог из трансцендентного, далёкого становится твоей реальностью, Богом не идеей, а Богом Личностью, уже без всяких сомнений.

Тогда ты воскликнешь: «Как я мог раньше быть неверующим?!».


Иверский женский монастырь, г. Орск, 2015 г.

Фото Иверского и Димитриевского монастырей


Автор:  протоиерей Сергий Баранов
Публикация:  Пресс-служба Димитриевского монастыря

Престольный праздник. Божественная литургия, 8.11.18. Фото Л.Максимовой и И.Фоменко
Престольный праздник. Всенощное бдение, 7.11.18.
Праздник Казанской иконы Божией Матери. 4.09.2018. Фото Е.Кушнеровой
Дмитриевская родительская суббота, 3.11.2018, Фото Е.Кушнеровой
Освящение "пуховой" иконы Покрова Богородицы, 14.10.18. Фото Анастасии Абрамовой
Всенощное бдение и литургия на Рождество Богородицы. Фото Л.Максимовой
Литургия в Никольском соборе и крестный ход на Рождество Богородицы. Фото Л.Максимовой
Митрополит Оренбургский и Саракташский Вениамин
Памяти преподобного Пимена Угрешского. Фото Л.Максимовой
Праздник Успения Пресвятой Богородицы (Всенощное бдение и литургия). Фото Е.Кушнеровой. 27-28.08.2018
Происхождение Честных Древ Животворящего Креста Господня.
В традициях Древней Руси. Купание в освящённой воде в Илеке в День1030-летия крещения Руси (28 июля). Фото М.Павлычевой
Монастырь святых Царственных Страстотерпцев в урочище Ганина яма. Фото Л.Максимовой
Праздник Казанской иконы Божией Матери. 21.07.2017. Фото Е.Кушнеровой
Праздник иконы "Достойно есть" в Верхней Платовке и крестный ход в Святые пещеры
Патриарх Кирилл: что такое живая вера?
О добром начальнике детского военного корпуса и иконе святых Косьмы и Дамиана
Крест игуменьи Серафимы
Старый диакон
О, Владычице мира, буди ходатайница! Слово на праздник Казанской иконы
Не огорчайся на ближнего
Таинство веры. О Боге легче молчать, чем говорить
«Вы были некогда тьма, а теперь свет в Господе» (Еф. 5,8).
В плену у страсти. Как победить зависимость?
Любовь Господня во взгляде. О старце Амвросии Оптинском
Апостол Фома. Возвестивший Слово диким народам.
Четыре благочестивых опыта с языком и зубной пастой
Как величайший колдун всех времён и народов стал святым
Откуда к нам пришёл Покров? История любимого праздника
Храм в память о любимой

Календарь


Показать