Цитата дня

Цитаты из Библии




Сердце Авраамия

14.09.2018
Пресс-служба Димитриевского монастыря , Борис Зайцев

Как смягчить жёсткое сердце? Чем пригладить косматый характер? Рассказ русского писателя-эмигранта Бориса Зайцева повествует о судьбе ученика преподобного Сергия Радонежского преподобном Авраамии Чухломском (Галицком). 


Авраамий был крестьянином земли Ростовской. Смолоду силен, с рогатиной ходил на медведя, подымал четверть овса, вел хозяйство горячо, успешно – жил зажиточно. Но не легко давалась жизнь, и мало радости в ней видел – по причине тяжести души. Казалось ему все не так. Изба лучше у соседа, урожай богаче, а работает меньше. Другим мельник мелет правильно, его обвешивает. У других жены статные, красивые, а его Мария и худа, бледна, и лицом не вышла. Он силен, а она слаба. «Все только норовит, как бы на мне выехать». И ему казалось, что жена ленива и мотовка, на его черных, волосатых руках зашибает свое счастье.

И ел он ее поедом. Никакой оплошности не прощал, пока от горькой жизни не слегка она совсем. И когда приблизилась смерть, то заплакала Мария и сказала мужу:

– Больше на меня не злобься. Ухожу от тебя. Если чем досаждала, то прости. А я тебе была верная жена и самого тебя любила и люблю и, если Бог не отринет, буду молить Его, чтобы облегчил твое тяжелое сердце.



С тем и померла.

Авраамий очень пожалел ее и тосковал, и хотя видел, что другие женщины красивее, но не женился вновь. Ему стало еще труднее. «Вот у других не умирают жены, а у меня умерла. Как мне теперь бобылем жить?»

Был он благочестив, молился и просил знамения. Но оно не являлось. Когда вконец опостылел дом, хозяйство, земледелие, то пошел к старцу-пустыннику, жившему в келейке, в лесах: старец ел одни ягоды, пил из ручья, имел длинную седую бороду.

Посмотрел на Авраамия, подумал и сказал:

– Сила твоя великая, плечи, как у медведя, руки в волосе, а сердце косматое. Тяжкое у тебя сердце, на все завистливое и недовольное. Пока сердца не смелешь, счастлив не будешь.

– Что же мне делать, старче?

– Походи по миру, послужи Богу, коли даст тебе размолоть сердце, то найдешь себя.

Авраамий продал дом и землю, взял котомку, палку и пошел по миру.

Собирал на церкви, служил батраком, пошел, наконец, послушником в монастырь, заброшенный в лесах, у озера Чудского. Но, собирая на церковь, все гневался, как люди скупы. В батраках сердился, что на нем все счастье свое зарабатывают. Даже и в монастыре, где хлебы пек, служил в поварне и рубил дрова, – не мог успокоиться: не нравились ему монахи. Этот толст, другой только и думает, как бы посытнее поесть, а третий притворяется, что молится.

И удалился Авраамий из монастыря.

Скитался он довольно долго и молился Богу, чтобы размолол ему сердце, чтобы отошли гнев и зависть, вспоминал умершую жену и теперь думал, что тогда, когда с ней жил, – тогда-то вот и был счастлив, вот тогда и было хорошо.

И стал седеть Авраамий. А покоя ему не было.

– Господи, – взмолился он в лесу, однажды, на берегу озера в диком Галичском краю. – За что гонишь меня, бесприютного?

Пал на землю под кустом высоким, можжевеловым, и зарыдал. Поднялся – видит, в десяти шагах от него зайчик – серенький, стоит на задних лапках и ушами прядает, как будто кланяется ему. И Авраамий пошел к зайчику, а зайчик легонько запрыгал по тропинке, все на Авраамия оглядывается и ушком знак подает: за мной, мол, иди. Так шли они ни много и ни мало, вдруг полянка и на ней часовенка. Зайчик оба уха накрест наклонил, сказал:

– Вот, Авраамий!

И сверкнул, в лесу исчез.

Авраамий прошел к часовенке, и жутко ему стало, дух захватило. Никого в ней не было. Заброшена, пустынна. Ласточка легко стрекнула из-под кровли. Сырость, тишина. Войдя, увидел Авраамий потемневшую икону Богоматери. Стал на колена, помолился. Точно бы полегчало.

– Что за странность, – думал, – что за зайчик и что за часовня, чья икона?

Но понравилось ему тут. Вынул из котомки хлеб, попил водицы из соседнего ручья и не заметил, как наступил вечер. До жилья людского было далеко. И Авраамий решил здесь заночевать. Подложил котомку под голову, лег у входа и заснул. Сон его был мирен. Увидал покойную жену, в чертах лица ее что-то напомнило лицо на иконе. Так что Авраамий и не разобрал, то ли это Мария, которую он так теснил и упрекал при жизни, то ли иная. Но она ему сказала:

– Утром ты возьмешь икону, спустишься с ней к озеру, найдешь там лодку и переплывешь чрез озеро с иконой. Снесешь ее в монастырь, где жил послушником. Довольно ей находиться здесь.

Утро было туманное и теплое. Авраамий взял икону и двинулся, но не знал, где озеро, куда идти. Вдруг из-под кровли вылетела ласточка и все вилась над Авраамием. Тогда он понял, что надлежит следовать за ней. Действительно, в том месте была лодка. Авраамий сел на корму, взял весло и оттолкнулся. Икону же поставил впереди, ликом к себе. На крошечной дощечке на носу сидела ласточка.

Так плыли они по зеркальной глади. Легонький туман стелился над водой и мягко, будто кисеей, завешивал леса по берегам. Авраамий слабо греб, хотя был силен. И серебряная, нежно лепетавшая струя, как риза Богоматери, тянулась за кормою лодки.

Когда выплыли на середину, Авраамию представилось, что мир уже кончается: ушла земля, осталась только гладь воды, туман да тишина. Он испытал волнение и умиление; положил весло, склонился пред иконой.
– Не бойся, Авраамий, – он услышал голос, столь напомнивший покойную жену. – Я Богородица Умиление Сердец. По некиим молитвам и по собственному твоему томлению, я сжалилась над тобой. Беру у тебя сердце.



Сладость, но и ужас охватили Авраамия. Он еще ниже опустился пред иконою. Ласточка щебетала. Авраамий же чувствовал, как медленно, огненно перетлевает его сердце, точно невидимая мельница размалывает его. И чем меньше оставалось прежнего, тем обильнее текли слезы.

Когда тайное кончилось, он поднялся. Икона все стояла, как и прежде. Но с величайшим изумлением увидел Авраамий, что теперь она сияла красками и чистыми и нежными. Лодка же плыла сама собой. Ласточка взвилась и подлетела к Авраамию.

– Здравствуй, блаженный Авраамие, новорожденый к любви и кротости, отныне дан тебе крест проповеди слова Божия и славы Богоматери среди неверующих и язычников. Неси икону в монастырь.

Авраамий перевез икону и отнес в тот монастырь, где был уже. И снова принят был послушником, затем пострижен и в монахи. Но теперь ничто не гневало его, не вызывало зависти и тоски. Смиренным и последним он себе казался и на все радовался, за все благодарил Бога. Ежедневно на молитве он просил прощенья за тяжелые преследования смиренной жены своей Марии.

Пробыв некоторое время в монастыре, он с благословения игумена удалился с Чудотворной иконой в глубь лесов и там основал монастырь Богородицы Умиления Сердец. А когда собралось довольно братии, ушел далее в леса и опять заложил монастырь имени Пресвятой Девы. Позже построил еще монастырь, все во славу Пречистой. И куда бы ни являлся он с иконою, таинственно обретению вблизи озера, всюду шло дуновение милости и чистоты. Во всем диком крае, населенном тогда язычниками, стал Авраамий провозвестником и проповедником светлейшей истины Христовой.


*Публ. по кн.: Зайцев Б. Тихие зори. Мюнхен: Издательство Товарищества зарубежных писателей, 1961.


Авраамий был крестьянином земли Ростовской. – Преподобный Авраамий Чухломский (Галицкий) – ученик и постриженник Сергия Радонежского. Удалившись из Троице-Сергиевой обители для «подвигов веры» в земли Галицкого княжества (нынешней Костромской обл.), он основал здесь несколько монастырей (см. об этом ниже).

…там основал монастырь Богородицы Умиления Сердец. – Авраамиев Новоезерский монастырь Успения Пресвятой Богородицы основан Авраамием в 1350 г.

…опять заложил монастырь имени Пресвятой Девы. – Имеется в виду Обитель Положения Пояса Богородицы – Великая Авраамиева Пустынь в 30 км от монастыря Успения.

…построил еще монастырь, все во славу Пречистой. – Авраамий построил в окрестностях Чухломы еще два монастыря: Собора Богоматери (Верхняя Авраамиева Пустынь) и Покрова Пресвятой Богородицы у Чухломского озера, где он и окончил свои дни 20 июля 1375 г.

 


Соборо-Богородицкая церковь в Верхней Авраамиевой Пустыни

Вернуться ко всем статьям
День рождения оренбургских следопытов, 9.12.18. Фото С.Журавлёвой
VI Православная игра-викторина "Что? Где? Когда?". 27.11.2018.
Престольный праздник. Божественная литургия, 8.11.18. Фото Л.Максимовой и И.Фоменко
Престольный праздник. Всенощное бдение, 7.11.18.
Праздник Казанской иконы Божией Матери. 4.09.2018. Фото Е.Кушнеровой
Дмитриевская родительская суббота, 3.11.2018, Фото Е.Кушнеровой
Освящение "пуховой" иконы Покрова Богородицы, 14.10.18. Фото Анастасии Абрамовой
Всенощное бдение и литургия на Рождество Богородицы. Фото Л.Максимовой
Литургия в Никольском соборе и крестный ход на Рождество Богородицы. Фото Л.Максимовой
Митрополит Оренбургский и Саракташский Вениамин
Памяти преподобного Пимена Угрешского. Фото Л.Максимовой
Праздник Успения Пресвятой Богородицы (Всенощное бдение и литургия). Фото Е.Кушнеровой. 27-28.08.2018
Происхождение Честных Древ Животворящего Креста Господня.
В традициях Древней Руси. Купание в освящённой воде в Илеке в День1030-летия крещения Руси (28 июля). Фото М.Павлычевой
Монастырь святых Царственных Страстотерпцев в урочище Ганина яма. Фото Л.Максимовой
Подвиги и страдания святого Апостола Андрея Первозванного
Четыре слова о молитве
Притча «Молчание — золото?»
Позволить другим быть святыми. Проповедь в праздник Входа Божией Матери во храм
«Теперь я сражаюсь с силами зла». Как военный стал священником
Как не впасть в заблуждение
«Принести в дар наше чистое сердце»
«Как мне стерпеть, когда ближний обижает меня?» О злобе
Откуда приходит победа
Патриарх Кирилл: что такое живая вера?
О добром начальнике детского военного корпуса и иконе святых Косьмы и Дамиана
Крест игуменьи Серафимы
Старый диакон
О, Владычице мира, буди ходатайница! Слово на праздник Казанской иконы
Не огорчайся на ближнего

Календарь


Показать